Может быть, благодаря этому мой нафс исправится, и это станет для него искуплением грехов. В гостинице этого мира я видел много радости, если увижу немного и страданий, то всё равно буду благодарить Творца. 

Если же мирские люди притесняют меня за моё служение вере и Корану, то защищаться от этого – дело не моё. Препоручаю их Великому Всемогущему Всевышнему (Азиз-и Джаббару). 

Если же они желают отвратить от меня всеобщие симпатии, чтобы разрушить мою безосновательную ложную славу, являющуюся причиной неискренности, то за это им спасибо. Потому что, как я считаю, для такого человека, как я, удостоиться общественных симпатий и обрести в народе славу очень вредно. 

Те, кто общается со мной, знают, что я не желаю почитания к себе. Даже одного своего важного и ценного друга я, наверное, пятьдесят раз порицал за его чрезмерное почтение в мой адрес. 

Если же их желание меня опорочить, уронить в глазах общественного мнения и уничтожить касаются истин веры и Корана, переводчиком которых я являюсь, то это бесполезно. Потому что звезды Корана за завесой не спрячешь. Закрывший глаза лишь сам не видит, видеть другим он не помешает.

(Рисале-и Нур / Шестнадцатое Письмо 📚)

“В борьбе со своим нафсом у нашего Устаза есть такая твёрдость и чуткость, что он абсолютно не идёт на поводу у страстей и прихотей. Он настолько мало есть и спит, что для человека этого не достаточно. 

По ночам, до самого утра он пребывает в неком привлекающем внимание трепетном состоянии поклонения. Этот его обычай не меняется ни зимой, ни летом. Он никогда не оставляет тахаджуд, мольбы и вирды. Даже однажды, во время Благородного Рамадана, перенося очень сильную болезнь, ему пришлось ничего не есть шесть дней даже при разговении, но и тогда он не отказался от своего усердия в поклонении. Его соседи постоянно говорят: 

“Мы уже восемь лет каждую ночь, что летом, что зимой, слышим вашего Устаза, как он до самого утра трогательным и грустным голосом возносит молитвы. Мы изумлены таким постоянным, непрерывным поклонением и усердием”.

И наш Устаз предельно соблюдает чистоту в соответствии с Шариатом. Он постоянно пребывает в состоянии ритуальной чистоты и совершенно не тратит своё благословенное время понапрасну. Он или пишет “Рисале-и Нур”, или занят редактированием, или читает молитвы “Джавшана”, или пребывает в намазе, или погружен в море размышлений о Божественном величии.

из книги “История жизни Бадиуззамана Саида Нурси”

“История жизни Бадиуззамана Саида Нурси”

Это предисловие написано авторитетным учёным из Светлой Медины

 В предисловии к книге о Великом Икбале мной были написаны следующие слова: “Когда читаются истории жизни великих людей, при описании героических поступков и изложении дорогих сердцу воспоминаний, человек чувствует, как он входит в некий другой мир, в его сердце разгорается высокий огонь чистой любви, и его охватывает Божественная милость. История знает настолько великих людей, в сравнении с которыми многие великие кажутся маленькими.”

Вспоминая смелых, принёсших истории славу

Возвышается дух от земли до самых широких ­миров…

Тысяч цветов запах дальний охватывает душу,

Словно прошёл возле райских розовых садов…

 При написании этого предисловия, во всём величии и блеске осознаю эту глубокую истину. Ведь это произведение, которое мы чистосердечно и с самой глубокой искренностью представляем читателям, описывает завоевателя сердец – великого учителя ‒ Устаза Бадиуззамана Саида Нурси, на каждой странице длинной, обильной, почти вековой жизни которого произошли тысячи необыкновенных происшествий, и собрание произведений “Рисале-и Нур”, состоящее из ста тридцати частей, и учеников “Рисале-и Нур”, которые своими нравственными устоями и достоинствами, искренностью и чистосердечием, верой и знанием продолжают показывать чистейшие примеры не только для отдельной страны, а для всего человечества.

 Предисловие некой книги описывает сжатую суть той книги. Однако, как можно уместить на нескольких страницах предисловие этой великой, глубокой и широкой книги, содержание каждой темы которой не поместится и на страницах даже целой отдельной книги?

 До сегодняшнего дня ни в одном из писем, смиренно написанных мною в прозе и стихах, я ещё не чувствовал подобного бессилия и изумления. Основываясь на этом, тот, кто будет читать это произведение с глубоким удовольствием, Божественным воодушевлением и неким возбуждённым волнением, восторженно увидит, что Бадиуззаман является выдающейся личностью и неким совершенно иным учёным, признаки исключительности которого проявлялись ещё в детстве, и который на протяжении всей своей жизни был удостоен особого Божественного внимания.

 Изучив до тонкости эту великую личность, его произведения и учеников, а также, пожив душой, мыслями и чувствами в этом мире света, я понял очень глубокую истину, изложенную одним великим и древним арабским поэтом в одном бейте, который гласит:

“В одной личности собрать весь мир не трудно для Аллаха…”

***

 С каждым днём увеличивается число захваченных притяжением этого великого полюса, берущих умиротворение и вдохновение от высоты его цели, блеска его дела и величия его веры.

 Словно в наказание отрицающим и на радость и счастье верующих, это высокое явление продолжается, оставляя разум в удивлении.

 Посмотрите, каким слогом, оставляющим в высоком волнении сердца, говорит один великий герой об этом Божественном событии, которое живёт в сердцах верующих как некая духовная связь:

“В мрачные времена, когда нечистоты безнравственности, подобно потопу, распространяются во все стороны и бросаются душить каждое благо, мы находим утешение видя духовный свет Бадиуззамана, как некая тайна передающийся от сердца к сердцу, подобно волне, которой невозможно противостоять… Ночи наши слишком потемнели, но рассвет слишком тёмных ночей бывает очень близок.”

 Да, те, кто увидели воздействие и влияние этого света в каждом уголке страны, передаваемого от сердца к сердцу, противостоять которому невозможно, стали спрашивать: “Кто эта личность, прославившаяся во всех концах нашей страны?! Какова его жизнь, его произведения, принципы, нравы?! Какого он придерживается пути: может быть это тарикат, или какое-то общество, или же какое-то политическое образование?!”

 Но этим всё не кончилось, тотчас начались правительственные и судебные преследования, самые серьёзные исследования, длинные и непрерывные суды… В результате, после того, как подтвердилось, это Божественное проявление, ни что иное, как установленное в сердцах “Образование Веры и Знания”, правосудие, в котором проявилась Божественная справедливость, официально заявило: “Бадиуззаман Саид Нурси и все книги “Рисале-и Нур” оправданы”. И, словно солнце, проявилась истина, стоящая во главе Божественных законов, которая будет неизменна от извечности до вечности, по которой дух всегда побеждает материю, истина всегда побеждает ложь, свет одерживает верх над мраком, а вера – над неверием.

 Говорят, что самым важным индикатором, показывающим истинную суть, преданность и искренность реформатора, появившегося в любом государстве является разница, возникающая в его личной и общественной, материальной и духовной жизни в момент начала его деятельности, когда он заявляет о себе и в конце, когда он одержит успех.

 Например, в первые дни тот человек скромен, смирен, интеллигентен и самоотвержен… короче говоря, некая очень чистая и в высшей степени выдающаяся личность, настоящий образец морали и достоинства. Теперь посмотрим, получив успех в борьбе, после того, как он завладел сердцами, чувствами и стремлениями, смог ли он остаться, как прежде, чистым и образцовым? Или же, почувствовав победу, он, как и многие другие знаменитости, стал таким, словно земля и небо уже не умещают его?

 Итак, это является самым прекрасным зеркалом, отражающим самое подлинное лицо того, кто занимается любым делом, будь то большое или маленькое, в этом зеркале видна его истинная суть, его личность и подлинный характер.

 На протяжении истории, примерами прохождения этого ужасного экзамена являются, в первую очередь, пророки и особенно султан всех пророков – Мухаммад (Мир Ему и Благо), затем его халифы и сподвижники, а затем великие люди, идущие по их светлому пути.

***

 Наш господин Пророк (мир ему и благо) изрёк в благородном хадисе:

то есть: “Учёные – наследники пророков”, – с великим красноречием сообщая о том, что быть учёным не является чем-то лёгким.

 Тогда, поскольку учёный – наследник пророков, то в деле доведения правды и истины, а также их распространения, он должен следовать точно тому же пути, по какому шли они. Сколько бы ни было на том пути гор, камней, грязи, щебня, пропастей и ещё худшего; пусть он будет полон следствиями, арестами, судами, тюрьмами, камерами, ссылками, изоляцией, ядом, виселицами и ещё тысячами несправедливостей и пыток, не умещающихся в разуме и в воображении…

 Так вот, Бадиуззаман – это человек, идущий более полувека, на протяжении всей своей жизни, по этому трудному пути, в той святой борьбе, преодолевая с быстротой молнии все препятствия, встающие перед ним, и доказывая на деле, что он из тех учёных, которые являются “наследниками пророков”.

 Среди многих таких его достоинств, как знание, нравственность и благовоспитанность, меня более всего привлекает в нём эта более прочная, чем горы, более глубокая, чем моря и более высокая и широкая, чем небеса, его вера.

……………………………

 Известно, что у каждой личности имеются разные и определённые рамки достоинств. Исходя из этого, основные качества, образующие личность Устаза таковы:

• Самоотверженность.

 Самым важным условием успеха в любом деле, а особенно в реформаторском является самоотверженность того, кто занят этим делом и реформой. Потому что глаза и сердца с самым пристальным вниманием следят за этой важной точкой. Жизнь Устаза же от начала до конца просто переполнена шедеврами самоотверженности.

 От покойного большого учёного, ШейхульИслама Мустафы Сабри Эфенди, относительно самоотверженности я слышал такие слова: “Сегодня Исламу нужны такие герои, которые готовы пожертвовать не только этим своим миром, но и своим миром вечным!”

 Поскольку полностью я не понял этих, исходящих от великого человека, великих слов, похожих на зашифрованные слова суфиев во время самозабвения, то я мало кому говорил о них и не упоминал об этом во всяком месте. Но однажды, читая те же слова в извергающем пламя изложении Бадиуззамана, я понял, что степень самоотверженности великих людей велика как и они сами… Да, Наищедрейший Всевышний Аллах, являющийся Всемилостивейшим и Всемилосердным, оставит ли таких борцов, которые ради Ислама согласны пойти даже на столь горькую самоотверженность? Как может соответствовать Его славе, да простит Аллах, лишить таких своих самоотверженных рабов своего благоволения и благосклонности, покровительства и милости?

 Так вот, Бадиуззаман – самый блестящий пример того исключительного проявления. Всю свою жизнь он провёл в одиночестве. Он лишился всех мирских наслаждений, дозволенных шариатом. У него не нашлось времени и возможности думать о том, чтобы создать свой домашний очаг и прожить счастливую семейную жизнь. Но Всевышний одарил его чем-то таким великим и грандиозным, что тленное перо не в силах описать это.

 Какой глава семьи сегодня духовно счастлив также, как глубокочтимый Бадиуззаман?! Какой отец имеет миллионы детей?! Да ещё каких детей!!.. И какой учитель смог воспитать стольких учеников?

 Эта святая и духовная связь – по воле Всевышнего Аллаха – будет существовать, пока жив этот мир и будет течь, подобно потоку света, до самой вечности. Потому что это дело ради Аллаха; и, словно некое создание, кристаллизующееся в море света Благородного Корана, оно вышло из Корана и будет жить вместе с ним…

• Его сочувствие и милосердие.

 С самого детства великий Устаз следовал правде и истине. Для того, чтобы слушать плач своего сердца и молитвы души, он уходил в пещеры. Благодаря поклонению, размышлению и созерцанию, он был неким светлым праведным учёным, достигшим счастья душевного спокойствия и процветания.

 Но неверие и богоотступничество, напоминающее волны чёрных ночей, стали накатываться на мусульманский мир, и на нашу страну в том числе, в те опасные дни, словно лев, выскакивающий со своего ложа, с яростью, напоминающей вулкан, он бросился на поле сражения. Пожертвовал всем своим спокойствием и удобством ради этого святого дела. И вот, с той поры, каждое его слово стало подобно куску лавы, каждая его мысль – языком пламени; попадая в сердца, они жгут их, воспламеняют чувства и мысли…

 После полной изоляции и уединения великий Устаз снова бросается в общественную жизнь и продолжает наставлять людей на истинный путь, и это похоже на важные исторические этапы в жизни Имама Газали. Значит, Всевышний в этот период изоляции даёт великим учёным-наставникам воспитание, восстановление, а затем ставит их ответственными за дело просвещения и наставления, обязывает их. И по этой причине, исходящие из их сердец слова более чисты и прозрачны, чем дистиллированная вода, доходя до сердец других, они совершенно по-иному воздействуют на них…

 Следуя вышеприведенному сопоставлению, как девятьсот лет назад Имам Газали одержал победу на полях морали и достоинства, также Бадиуззаман довёл до победного конца сражение в долине веры и искренности в нашем столетии.

 Да, именно неподражаемое сострадание и милосердие направляло глубокочтимого Устаза на те ужасные поля духовной борьбы. Послушаем, что говорит он сам:

“Мне говорят: “Что ты пристал к тем-то?” Но я не замечаю того, передо мной пылает ужасный пожар… языки пламени его достают до небес, в нём горят мои дети, горит моя вера. Я бегу тушить тот пожар, спасти свою веру. Если кто-то по пути захотел поставить мне подножку, и моя нога споткнулась о него, разве это имеет значения?! Какое значение имеет это мелкое происшествие перед лицом того страшного пожара?! Узкие мысли, узкие взгляды…”

• Его независимость.

 На протяжении всей жизни Устаза, во всех слоях нашего общества стали общеизвестными тысячи примеров того, что он не принимает подаяний и подарков. В полном смысле отворачиваясь от всего земного, всё своё материальное и духовное существование он препоручил нескончаемой и неиссякаемой сокровищнице Господа Миров, и это было характерно не просто для какого-то отдельного промежутка его жизни, а принято им, как некий характер, учение и принцип. И чего бы это ни стоило, до сих пор он проявляет стойкость в этом.

 Интересно то, что этот принцип оказался свойственен не только ему, а в виде некой святой идеи передался и его ученикам. Не возможно не удивляться тому, как независим от мирского удостоившийся почёта окунуться в море света ученик “Рисале-и Нур”!..

 Посмотрите, насколько разумно, с какой настоящей верой и благородным знанием Устаз во Втором Письме выдающейся книги “Мактубат” (“Письма”) объясняет с шести сторон этот важный пункт:

Первое: “Заблудшие обвиняют учёных религии в том, что они используют свои знания, как средство для сбора денег и продуктов, и бессовестно нападают на них, говоря, что они используют религию и знания для того, чтобы найти себе пропитание. Поэтому нужно делом опровергнуть их.”

Второе: “Для того чтобы распространить истину, мы обязаны следовать пророкам. В Мудром Коране же те, кто распространяет истину, со словами:

“…поистине, моя награда – только у Аллаха…” (Коран, 10:72)

– показывали, что от людей они ни в чём не нуждаются.”

 Итак, все Божественные победы, которых удостоены книги из собрания “Рисале-и Нур”, являются примерами шедевров героической стойкости в сохранении принципов пророков и необычайными результатами этого. И под сенью этого Устаз хранил достоинство знаний, словно алмаз, имеющий такую же цену, как весь этот мир.

Так как же может не завоевать сердец такой человек, который вообще не имеет ни каких связей ни с жалованьем, ни с постами, ни с богатством, ни со сколькими ещё тысячами разных личных и материальных выгод, в плену у которых теперь находится каждый? Как могут верующие сердца не наполнится его духовной силой и светом?

• Его бережливость.

 Бережливость это ничто другое, как толкование и разъяснение вышеупомянутой нами “независимости”. По существу, для того чтобы войти во дворец бережливости, сначала нужно пройти через ворота “независимости”. Поэтому бережливость и независимость являются необходимо нуждающимися друг в друге.

 Бережливость такого борца за веру, как Устаз, который в отношении независимости принял для себя образец пророков, автоматически становится некой естественной чертой характера. И в день ему уже достаточно одной миски похлёбки, стакана воды и куска хлеба… Потому что этот великий человек, как сказал большой и справедливый французский поэт Ламартин: “Не живёт для того, чтобы есть, а ест для того, чтобы жить.”

 Полностью поняв учение и принцип Устаза, далее считаю излишним измерять его высокую бережливость и экономию такими элементарными вещами, как еда и питье. Потому что высшую экономию этого великого человека необходимо мерить духовными масштабами и нематериальными измерителями.

 Например, Устаз не расходовал эту способность высокой бережливости только лишь на такие простые вещи, как еда, питье, одежда и тому подобное, а мудро использовал её для того, чтобы не допускать растраты и убытка в таких имеющих духовную и абстрактную цену вещах, как мысль, разум, талант, способность, время, период, естество и дыхание. И этот характер, которому он следовал в течение всей жизни, метод этого ревностного контроля и расчёта он передал также и всем своим ученикам. Поэтому ученика “Рисале-и Нур” не просто заставить читать какую попало книгу, или что попало слушать. Потому что в фокусной точке его сердца написано слово “Внимание!”, исполняющее обязанность самого строгого контроля.

Итак, Бадиуззаман, воспитавший чистейшее поколение, доказал на деле, что он является сильным реформатором и необыкновенно чудесным педагогом-воспитателем, и он ‒ это редкая личность, добавившая к истории экономии и бережливости расписанную бриллиантами света атласную страницу…

• Его скромность и смиренность.

 Эти две черты характера принесли много пользы и оказали очень глубокое влияние на это настолько удивительное распространение “Рисале-и Нур” по всему миру.

 Поскольку Устаз в своих произведениях и в общении не выдавал себя за какого-то учёного авторитета или некого святого, то сердца быстро привязывались к нему и с чистейшей искренностью влюблялись в него, тотчас пропитываясь его высокой целью.

 Например, со многими беседами и наставлениями, касающимися нравственности и достоинства, мудрости и назидания, он обращается прямо к самому себе! Первый и единственный собеседник в его поразительных и пламенных проповедях – он сам. И от сюда, распространяясь из центра на окружающее, они разливаются по всем сердцам, жаждущим света и радости, счастья и спокойствия.

 В своей личной жизни Устаз очень мягкосердечен, отзывчив и в высшей степени скромен. Для того чтобы не обижать не то что какую-то личность, а даже маленькую частицу, он проявляет совершенную самоотверженность. Терпит бесчисленные трудности и беспокойства, страдания и лишения, но только при условии, что это не коснётся его веры и Корана! Иначе, то спокойное море превращается в некий океан, охваченный тайфуном, волны которого вздымаются до небес и извергают на берега страх и ужас. Но дело в том, что он – преданный слуга Благородного Корана, и некий самоотверженный герой-солдат, охраняющий границы веры. Сам он объясняет эту истину в следующем лаконичном виде: “Когда солдат стоит на посту, то пусть придёт хоть главнокомандующий, всё равно оружие он не опустит. Я также некий слуга Корана и его солдат. Когда исполняю свою обязанность, то кто бы ни встал передо мной, говорю: “Истина такова,” – и головы не склоняю!..”

……………………………

• Учёная степень Устаза.

Не нужны нам слова, пусть покажет на деле,

Проявится степень разума в его произведенье.

– этим двустишием покойный Зия Паша изложил очень большую истину, передающуюся из поколения в поколение в виде некого правила.

 Да, как излишним является описывать Солнце во время полудня, также излишне и входить в подробности относительно учёности такой выдающейся и исключительной личности, которая для нашего мусульманского народа подарила такую величественную библиотеку веры и просвещения, как собрание книг “Рисале-и Нур”, и учредила в сердцах такую святую основу света. Только лишь, как сказал один наш страстный поэт:

“Кто красив, глядя на него теряешь волю…”

 Разговор о знании и просвещённости, нравственности и совершенстве такой благословенной личности, каждый миг жизни которой удостоен особого Божественного проявления, даёт человеку необыкновенное удовольствие и Божественное наслаждение… Поэтому разговор затягивается сам по себе.

 В книгах “Рисале-и Нур” Устаз коснулся самых важных тем, касающихся вопросов религии, общественной жизни, морали, воспитания, права, философии и тасаввуфа, и необыкновенно преуспел в каждой из них. Самое удивительное здесь то, что самые трудные вопросы, отвечая на которые многие учёные свернули на опасные пути, он разрешил в очень открытой форме и в самом твёрдом виде, следуя светлому пути, по которому идут Ахл-и Сунна валь-Джамаа, вышел из бездонных пучин на берега благополучия, а также вывел и тех, кто читает его книги.

 По этой причине мы совершенно уверенно и искренне преподносим собрание книг “Рисале-и Нур” всем слоям нашего дорогого народа, считая это за честь. Книги “Рисале-и Нур” – это сияющие капли, взятые из моря света Благородного Корана и друза кристаллов, просочившихся от его путеводного солнца. Основываясь на этом, на плечи каждого мусульманина ложится самая святая обязанность – стараться распространить эти книги, спасающие веру. Потому что в истории есть много случаев, когда книги становились причиной обретения счастья и достижения истины многими людьми, многими семьями, общинами и бесчисленными народными массами…

Ах! Как же счастлив тот человек, который становится причиной спасения веры своего верующего брата!

……………………………

Али Ульви Куруджю

С тех пор, как мы познакомились с Устазом, прошло сорок лет. В те времена он каждый день приходил в офис и вместе с Акифами, Наимами, Фаридами, Измирли мы часами вели интересные беседы. Устаз, со своим особенным акцентом рассказывал о высоко научных вопросах. Смелость и бесстрашие его речей приводили в волнение и нас. Необычайная, врождённая сообразительность, настоящий Божий дар. Сила и величие его ума проявляет себя в самых сложных вопросах. Постоянно работающая и думающая голова. Он не увлекается цитатами, его путеводитель – только Коран. Который является источником света и ума. Все эти сияния лучатся прямо оттуда. Мнение Устаза полновесно, как мнение муджтахида и имама. Сердце его полно веры, словно у сподвижника Пророка (Мир Ему и Благо). Дух его несёт в себе храбрость Умара. Это верующий, который в двадцатом веке поддерживает в своей душе жизнь “Века Счастья”. Его единственная цель ‒ это вера и Коран.

Основы “Единобожия” и “Веры в Аллаха”, являющиеся самой главной целью Ислама, представляют собой для него и для “Рисале-и Нур” самый важный принцип. Если бы он жил в “Век Счастья”, во время первого мусульманского образования, Досточтимый Пророк доверил бы ему разбить идолов в Каабе. До такой степени он враг многобожия и идолопоклонства.

Его жизнь длинна, почти целый век проведённый в борьбе, ради того, чтобы поселить в сердцах истины веры и Корана. Жизнь, прошедшая в добродетели и храбрости. Это герой, который на поле боя, впереди борцов, в полный рост, с мечом в руке бросается на врага. И это герой, который находясь в плену выступает против вражеского главнокомандующего, и который, стоя на эшафоте, вразумляет его и заставляет задуматься…

Он – патриот, который ни секунды не колеблется, если нужно пожертвовать жизнью ради родины и народа. Он – самый ярый враг смут и беспорядков. Ради пользы народа он терпит всяческие муки и притеснения. Своих угнетателей он даже не проклинает. Тем, кто бросает его в тюрьмы, он желает только исправления и веры. Смерть на пути к цели – для него самая простая вещь.

Его пища – миска похлёбки, стакан воды и кусок хлеба. Его одежда очень проста и бедна. Это подбитая ватой хырка из грубого материала. Бельё он меняет и стирает до того, как оно загрязнится. Он очень следит за чистотой. Бумажных денег он не держит и с собой не носит. В мире нет ничего, что бы называлось его имуществом. Он живёт не для себя, а для общества.

Телосложение его небольшое, но внушает уважение, величественное. Глаза его сияют светом, словно солнце. Взор его царственен. Материально он, наверное, самый бедный человек мира, однако, в мире духовности он – султан.

Страдания восьмидесяти с лишним лет не смогли оставить на его лице ни одной морщины, лишь побелив его волосы. Лицо его светлое. Бороды нет. Он энергичен, как молодой человек. Он мягок и миролюбив. Однако, придя в волнение, становится подобен льву, выпрямляется во весь рост и говорит, как самый великий из царей.

Его самая нелюбимая вещь – это политика. За тридцать пять лет он не взял в руки ни одной газеты. Он оборвал связи с мирскими делами. После вечернего намаза и до обеда он никого не принимает, будучи занят поклонением. Спит Устаз очень мало. Своим ученикам он тоже строго запрещает политику. Число его учеников в стране перевалило за шестьсот тысяч, а может и за миллион. И все они – наилучшие сыны отечества. Многие из них учатся на разных факультетах различных Университетов, изучая точные науки. Нет такого ученика Нура, который бы не был самым добродетельным и усердным среди своих товарищей. Не было ни одного случая, чтобы хоть один из этих сотен тысяч учеников “Рисале-и Нур”, находящихся во всех уголках страны, где-то, каким-то образом нарушил общественный порядок. “Ученик Нура” – это естественный блюститель порядка и дисциплины страны. Он – духовный сторож безопасности.

Я спросил (Устаза), был ли он обеспокоен чем-либо после поездки в Стамбул.

— Мне причиняют страдания лишь только опасности, которым подвергается Ислам. Раньше опасности приходили извне, поэтому противостоять им было легко. Сейчас же угроза возникла изнутри. Червь попал внутрь тела. Так что теперь противостоять сложнее. Боюсь, что общество не устоит… потому что оно не замечает врага. Самого большого недруга, рвущего жизненные артерии и пьющего кровь, оно считает другом. Если проницательность общества настолько ослепла, то крепость веры (имана) в опасности. Так что, это единственное, от чего я страдаю. Иначе, у меня даже нет времени думать о трудностях и тяготах, которым подвергаюсь я сам. Ах, если бы мне выпали в тысячу раз большие трудности, но будущее крепости веры было благополучным!

— Разве сотни тысяч учеников, исполненных верой не вселяют в вас надежду и утешение?

— Да, я совершенно не отчаиваюсь… «Мир переживает большой духовный кризис. Болезнь, чума, эпидемия родившаяся в западном обществе и сотрясающая духовные основы, постепенно распространяется по земле. Как выстоит против этой заразы исламское общество? С прогнившими, зловонными и пустыми методами Запада или со свежими и здравыми основами веры исламского общества? Я вижу, что “большие люди” пребывают в беспечности. Гнилые опоры неверия не смогут удержать на себе крепость веры. Поэтому я все свои усилия направил только на укрепление веры.

“Рисале-и Нур” не понимают. Или не хотят понимать. Меня считают неким учителем медресе, увязшим в болоте схоластики. Я занимался всеми точными науками, современными знаниями и философией. В этих областях я решил самые глубокие вопросы. И даже написал по ним некоторые работы. Однако, я не знаю таких игр логики и не прислушиваюсь к разным философским махинациям. Я воспеваю духовную жизнь общества, совесть и веру. Тружусь только над основами единобожия и веры, установленными Кораном… ведь они являются главной опорой исламского общества. Когда эта опора сотрясётся, общества не станет.

Мне говорят: “Что ты пристал к тем-то?” Но я не замечаю того, передо мной пылает ужасный пожар… языки пламени его достают до небес, в нём горят мои дети, горит моя вера. Я бегу тушить тот пожар, спасти свою веру. Если кто-то по пути захотел поставить мне подножку, и моя нога споткнулась о него, разве это имеет значения?! Какое значение имеет это мелкое происшествие перед лицом того страшного пожара?! Узкие мысли, узкие взгляды…

Может меня принимают за эгоиста, думающего о собственном спасении? На пути спасения веры общества я пожертвовал и этим миром, и миром вечным. За всю свою восьмидесятилетнюю с лишним жизнь я не попробовал ничего, что называется мирским наслаждением. Вся моя жизнь прошла на полях сражений, в темницах плена или в тюрьмах и судах родины. Не осталось страданий, которые бы я не испытал, и мук, которых я не видел. В военных трибуналах со мной обращались, как с преступником; словно бродягу меня отправляли в ссылки из края в край. В тюрьмах месяцами я был отрезан от общения. Много раз был отравлен. Меня подвергали всевозможным оскорблениям. Бывало время, когда я тысячекратно больше предпочитал смерть, чем жизнь. Если бы моя религия не запрещала мне самоубийство, то, наверное, Саид сегодня уже давно бы сгнил под землёй.

Моё естество не переносит оскорблений и унижений. Исламское достоинство и храбрость сурово запрещают мне пребывать в таком состоянии. Попадая в такое положение, кто бы ни был передо мной, хоть самый деспотичный тиран или самый кровожадный вражеский полководец, всеравно, унижаться не стану. Его деспотичностью и кровожадностью ударю ему в лицо. Хоть бросай меня в тюрьму, хоть тащи на виселицу, не важно. А точно так всё и было. Всё это я видел. Если бы сердце и совесть того кровожадного командира ещё несколько минут могли терпеть то зло, то сегодня Саид был бы повешен и присоединился бы к группе невинных.

Итак, вся моя жизнь прошла в таких тяготах и трудностях, горестях и бедах. На пути веры, счастья и благополучия общества я пожертвовал собой и своим миром. Я всё простил. И даже не проклинаю их. Потому что благодаря этому, “Рисале-и Нур” по крайней мере для нескольких сотен тысяч или нескольких миллионов человек (я точно не знаю, так говорят. Афьёнский прокурор сказал пятьсот тысяч, может и больше) стал средством спасения их веры. Умерев, я бы спас только себя. Однако, оставаясь в этом мире и терпя тяготы и трудности, я послужил спасению веры стольких человек. Да вознесётся бесконечная хвала Аллаху!

Также, на пути здоровья веры общества, я пожертвовал и своим Иным миром. В моих глазах нет ни стремления к Раю, ни страха перед Адом. Во имя веры общества – и не двадцати пяти миллионного турецкого общества, а несколько сот миллионного всего исламского общества – пусть будет принесён в жертву не один Саид, а тысяча Саидов. Если Коран останется на земле без общины, то я не хочу и Рая, он для меня тоже будет тюрьмой. Если же увижу, что с верой нашего народа всё благополучно, то буду рад даже гореть в пламени Ада. Потому что, не взирая на горящее пламенем тело, моё сердце будет цвести подобно розовому саду.»

Устаз пришёл в волнение. Он уже словно вулкан, извергающий лаву. Его сердце подобно взволнованному морю. Словно величественный шум водопада он задевал до самых глубин души. Он очень разгорячился. Словно некий оратор, стоящий на народной трибуне, не желая останавливаться он продолжает свою речь. Но я почувствовал, что он устал. “Сменю-ка я эту волнительную тему”, – подумал я и спросил:

— Не трудно вам было в суде?

………………………………………………………………………………………

— У учёных, занятых правоведением, я хочу спросить, есть ли в законах такая статья, которая бы запрещала быть сторонником обучения религии и того, чтобы наши женщины, наши уважаемые сёстры сохранили в кругу Ислама свою честь и целомудрие? И почему такой оборот, как: “Истина, пришедшая на сердце”, – приводится в качестве доказательства умысла, направленного на обеспечение личного влияния?

Встреча с Устазом очень затянулась. Прошло много времени, прежде чем я попросил позволения уйти.

1952г.

Эшреф Эдиб