Может быть, благодаря этому мой нафс исправится, и это станет для него искуплением грехов. В гостинице этого мира я видел много радости, если увижу немного и страданий, то всё равно буду благодарить Творца. 

Если же мирские люди притесняют меня за моё служение вере и Корану, то защищаться от этого – дело не моё. Препоручаю их Великому Всемогущему Всевышнему (Азиз-и Джаббару). 

Если же они желают отвратить от меня всеобщие симпатии, чтобы разрушить мою безосновательную ложную славу, являющуюся причиной неискренности, то за это им спасибо. Потому что, как я считаю, для такого человека, как я, удостоиться общественных симпатий и обрести в народе славу очень вредно. 

Те, кто общается со мной, знают, что я не желаю почитания к себе. Даже одного своего важного и ценного друга я, наверное, пятьдесят раз порицал за его чрезмерное почтение в мой адрес. 

Если же их желание меня опорочить, уронить в глазах общественного мнения и уничтожить касаются истин веры и Корана, переводчиком которых я являюсь, то это бесполезно. Потому что звезды Корана за завесой не спрячешь. Закрывший глаза лишь сам не видит, видеть другим он не помешает.

(Рисале-и Нур / Шестнадцатое Письмо 📚)

“Эй нафс! 

Если ты пристрастен к этой мирской жизни и устремляешься прочь от смерти, то твёрдо знай, что состояние, которое ты считаешь жизнью – это лишь та минута, в которой ты находишься. 

Всё твоё время, которое было до той минуты и все мирские вещи, находящиеся в том времени, в эту минуту исчезли и мертвы. А всё твоё будущее после той минуты, вместе со всем его содержимым, в ней не существуют, его нет. Значит материальная жизнь, на которую ты полагаешься – это лишь одна минута. Даже некоторые внимательные богословы-исследователи сказали: 

“(Она) – одна миллионная доля секунды, даже ещё меньше – один быстротечный миг.” 

Так вот, исходя из этого смысла, некоторые аулия постановили, что этот мир с точки зрения самого себя не существует. 

А раз так, то оставь материальную, охваченную страстями жизнь, возвысься на уровень жизни сердца, души и тайных чувств, посмотри, какой широкий круг жизни они имеют. Прошлое и будущее, которые для тебя мертвы, для них являются живыми, несущими жизнь и существующими.

О мой нафс!.. Раз так, то и ты, подобно моему сердцу, заплачь, зарыдай и скажи:

“Тленен я и тленного не желаю…

Слаб я и слабого не хочу…

Препоручаю я душу свою Милостивому, другого мне не надо!

Желаю я, но лишь только Вечного Друга.

Частица я, но желаю Вечное Солнце.

Ничто я совсем, но желаю всё сущее сразу”.

(Рисале-и Нур / Двадцать шестое Слово 📚)

“В борьбе со своим нафсом у нашего Устаза есть такая твёрдость и чуткость, что он абсолютно не идёт на поводу у страстей и прихотей. Он настолько мало есть и спит, что для человека этого не достаточно. 

По ночам, до самого утра он пребывает в неком привлекающем внимание трепетном состоянии поклонения. Этот его обычай не меняется ни зимой, ни летом. Он никогда не оставляет тахаджуд, мольбы и вирды. Даже однажды, во время Благородного Рамадана, перенося очень сильную болезнь, ему пришлось ничего не есть шесть дней даже при разговении, но и тогда он не отказался от своего усердия в поклонении. Его соседи постоянно говорят: 

“Мы уже восемь лет каждую ночь, что летом, что зимой, слышим вашего Устаза, как он до самого утра трогательным и грустным голосом возносит молитвы. Мы изумлены таким постоянным, непрерывным поклонением и усердием”.

И наш Устаз предельно соблюдает чистоту в соответствии с Шариатом. Он постоянно пребывает в состоянии ритуальной чистоты и совершенно не тратит своё благословенное время понапрасну. Он или пишет “Рисале-и Нур”, или занят редактированием, или читает молитвы “Джавшана”, или пребывает в намазе, или погружен в море размышлений о Божественном величии.

из книги “История жизни Бадиуззамана Саида Нурси”